Юный, робкий месяц вышел
Посмотреть на лик Земли.
Ласточки в гнезде под крышей
Вновь тепло нам принесли.Утомленные щебечут,
Собираясь на покой.
Теплый, томный, новый вечер
Над моею головой.Тишина внимает Музе,
Что зашла на огонёк
И записывает быстро
Песню автор этих строк.— Олег Казаков, сборник Запределье
Каждый год прилетают ласточки и заселяют гнёзда на балконе. Гнёзда я не трогаю в зимний период. И хотя птицы доставляют некоторые неудобства, загаживая балкон 🙂 я не мешаю им жить там, где они живут уже много лет.
Во дворе зацветает жасмин, море нагревается, рыба ловится (надо пойти на рыбалку!) Чувствую, что лето будет жарким. Если сегодня у нас уже +30. Вода в море была +18 и после дождя остыла до +15.
Но в мае море уже достаточно прогревается и к берегу подплывает барабуля, которая, при всём уважении к саргану и камбале, — деликатесная рыба №1 Черного моря. Она подплывает так близко, что её уже можно поймать на удочку. Начинается сезон, когда местные рыбаки-любители оккупируют все приморские буны.
⠀
🐟Она издревле славилась за свои вкусовые качества. У нас часто рассказывают расхожую легенду о том, что в старые времена в Османской империи и Крымско-Татарском ханстве барабульку позволялось есть только особам, приближенным ко двору. Простому же народу за попытки съесть деликатес могли отрубить голову. Якобы из-за этого факта ее прозвали султанкой — султанской рыбой.
⠀
🐟Зимой барабулю ловят только сетями, а сезон прибрежного лова начинается в мае и достигает пика в конце месяца, когда поспевает черешня. Самая вкусная барабуля — жаренная во фритюре. На втором месте идет барабуля горячего копчения (коптят, кстати, чаще замороженную рыбу).
⠀
🍴Считается, что ее можно есть даже непотрошённой, поскольку у нее нет горчащей желчи.
И в заключение хочется вспомнить мою любимую историю рыбалки из замечательного произведения Фазиля Искандера «Детство Чика»:
«…Хозяин лодки снял с бамбукового прутика одну из закидушек и передал Чику. У него были густые черные усы и то горделивое выражение лица, какое бывает у очень глупых людей восточного происхождения.
— Если будет клевать, сразу не дергай, — сказал он Чику с таким видом, словно Чик только что дал слово сразу дернуть за шнур при первой же поклевке… — Сразу не дергай, — снова повторил он ворчливо и вдруг добавил: — А дядя твой кушает нормально?
— Да, нормально, — ответил Чик, — только у него аппетит больше, чем у нас.
— Ты смотри, — удивился рыбак, — значит, всё кушает, что мы кушаем?!
— Да, — сказал Чик, — всё…
Чик давно заметил, что глуповатые люди довольно подробно с большим удовольствием интересуются жизнью дяди. По наблюдениям Чика, им приятно убедиться лишний раз в достаточно значительном расстоянии между умом дяди и их собственным умом.
— Я, например, — сказал хозяин лодки, — когда кушаю дынь, чихаю иногда до двадцати раз…
Чик косвенно польстил ему, сказав, что дядя с удовольствием ест арбузы и дыни и при этом никогда не чихает.
Хозяин лодки спрашивал подробности о жизни дяди. Чик ему отвечал, не переставая прислушиваться к своей леске. Сначала, когда он начал говорить с хозяином лодки, у него вроде несколько раз клюнуло, но он выдержал характер и не стал дергать шнур. Потом у Чика перестало клевать, а хозяин лодки все расспрашивал про дядю, а сам за это время вытащил одну колючку и одну барабульку. Чику стало обидно.
— У меня что-то совсем не клюёт, — сказал Чик с обидой в голосе.
— У тебя, наверное, уже склевала, — сказал хозяин и, прислушавшись к собственному шнуру, подсек рыбу, — по-моему, барабулька будет…
В самом деле он вытащил барабульку, снял ее с крючка и, продолжая держать ее в руке, поднес к лицу.
— Минэ все интересует, — сказал он, — вот я смотрю на рыбу и думаю: это рыба барабулька. Но минэ интересует, что она думает, когда смотрит на минэ…
Он бросил барабульку на дно лодки, где та, потрепетав, затихла. Чик вытащил свой шнур и в самом деле убедился, что крючки на обоих поводках пустые.
Чик никогда в жизни по-настоящему не рыбачил, но он постарался скрыть это от хозяина лодки.
Хозяин лодки наживлял ему крючки, и Чик жадно вглядывался, как тот берет в руки креветку и, начиная с хвоста, продевает ее всю в крючок, иногда отламывая головку, иногда оставляя.
Чик спросил у него, почему он так делает, хозяин ответил, что рыба боится креветок с длинными усами и потому таким креветкам он отламывает голову. Чик обратил внимание на то, что у хозяина лодки тоже были большие усы.
Чик закинул свой шнур, и, когда грузило легло на дно, он сразу почувствовал удар какой-то рыбы. Чик замер в ожидании нового удара. Через минуту он почувствовал сдвоенный удар и подсек какую-то рыбу. Чик стал вытаскивать шнур и, чувствуя пальцами тяжесть живой, упирающейся рыбы, испытал настоящее счастье.
— Главное — не давай слабину, — сказал хозяин, радуясь за Чика, и внезапно сам подсек рыбу и стал тянуть ее наверх.
Чик, наклонившись к воде, увидел, как в глубине проблеснула его рыба и блеск ее становился все ярче и ярче, а хозяин тоже поймал рыбу, и почти одновременно они вытащили свой улов. Чик держал большого, дрожащего и бьющегося в руке ласкиря, а хозяин, поймавший барабульку, показывал Чику, как надо действовать, когда рыба поймана.
Хозяин лодки вытащил изо рта рыбы крючок, причем сделал это так ловко, что наживка так и осталась на крючке. После этого он демонстративно бросил рыбу на дно и так же демонстративно бросил леску за борт.
Чик вытащил крючок изо рта своего ласкиря и, стараясь действовать в ритме, который продемонстрировал ему хозяин, бросил конец своей закидушки на дно лодки, а великолепного, бьющегося, большого, плоского ласкиря бросил в море.
Рыба влетела в воду как бы с радостным вскриком: «Идиот!» Чик почувствовал неимоверную горечь потери.
— Ты от своего дяди далеко не ушел, — сказал хозяин лодки, — ты разве не понял минэ?
— У меня как-то нечаянно получилось, — сказал Чик, чуть не плача.
— Ничего, — утешил его хозяин, — бивает… Я, например, когда кушаю дынь, до двадцати раз могу чихать. Ни один дохтур, ни один профессор нэ может сказать, почему это получается. И в Тифлисе, и в Бакю я спрашивал у профессоров, почему так получается. Никто ничего не может сказать. Не надо, говорят, кушать дынь, не будешь чихать. Это я и без профессоров знаю. Ты минэ скажи, почему чих получается и почему до двадцати раз иногда чихаю, а больше двадцати раз никогда не получается…
Чик никак не мог понять и даже решительно отказывался понимать, какое отношение имеет так глупо упущенный им ласкирь к чиханию хозяина лодки.
Через некоторое время хозяин, увидев чайку, севшую на воду недалеко от лодки, сказал:
— На воде сидит птичка под названием чайка. Это я думаю про неё, но что она про минэ думает, вот что минэ интересно…
Несмотря на странные разговоры хозяина лодки, рыбалка получилась прекрасная. Чик поймал три барабульки, двух ласкирей, шесть колючек и одну морскую иглу, серебристую длинную рыбу с клювом водоплавающей птицы.
Чик сделал себе небольшой кукан из кусочка лески и продел в нее всю свою добычу.
Хозяин подвез его к причалу и на прощанье сказал:
— Видишь, во-он там гора?
Чик посмотрел, куда тот показывал, и увидел конусообразную вершину далекой-предалекой горы.
— Минэ интересно, что есть за этой горой. Тысячи рублей не жалко, если кто-нибудь скажет, что есть за этой горой.
Пока Чик сходил с лодки и объяснял дяде, что пора сматывать удочки, возле лодки столпились отдыхающие и рассматривали улов хозяина лодки. Особенно удивлялись люди морской игле, а хозяин лодки охотно объяснял названия и повадки различных рыб.
Когда дядюшка смотал удочки и они уходили с причала, Чик напоследок слышал голос хозяина лодки:
— Я, например, когда кушаю дынь, до двадцати раз чихаю… Минэ интересно…»
Хорошего всем клёва и вкусной жарёхи!✏Само же слово «барабуля» происходит от латинского корня «барба» — борода, что объясняется двумя длинными усиками, с помощью которых рыба отыскивает пищу на дне моря. Ото всех остальных рыб барабулька отличается неравномерными красными пятнами на своем приплюснутом с боков теле. Рыбка небольшая — всего сантиметров 10-15, хотя раньше в Чёрном море водились экземпляры крупнее. Говорят, что во времена Древнего Рима за килограмм барабули давали килограмм серебра. Но на самом деле, самая вкусная барабуля — та, которая средних размеров.
