Cтроительство телеграфной линии Лондон – Калькутта, осуществлённое компанией Siemens по заказу Британской империи. После восстания сипаев Британия осознала, что управление колонией без связи невозможно. Королева Виктория решила создать телеграфную линию протяжённостью 10 000 км.
Маршрут линии проходил через Крым, Кубань, Абхазию, Грузию и Армению.
В 1870 году мир потрясло технологическое чудо — открытие Индо-Европейского телеграфа. Линия протяженностью 11 тыс. километров связала Лондон с Калькуттой, позволив передавать сообщения между континентами за короткое время. Глобальная информационная магистраль XIX века прошла и через кубанскую землю, изменив жизнь Екатеринодара и его окрестностей. Этот проект стал символом «промышленного переворота», эпохи, когда мир начал стремительно «сжиматься» благодаря новым технологиям.
Вернер фон Сименс. Литография Джакомо Броги. Фото Branor, commons.wikimedia.org
Вернер фон Сименс
В ноябре 1867 года в кавказской прессе было опубликовано концессионное условие о строительстве Индоевропейской телеграфной линии на территории России. Линия проходила через Крым, Кубань, Абхазию, Грузию и Армению. Главная станция ИЕТ в России находилась в Керчи, вспомогательные – в Одессе, Сухуме, Тифлисе. Российское правительство по договору имело право поставить своего начальника на станцию и взимать плату за депешу.
В следующем году Вернер фон Сименс, старший из братьев, проехался по черноморскому побережью, где должен был проходить телеграф.
Инженерная драма: телеграфный кабель в Черном море
Строительство на кубанской земле началось в 1868 году под личным контролем Вернера Сименса. Маршрут пролегал от Керченского пролива через Тамань, Темрюк и Екатеринодар. В районе Козетской переправы телеграф форсировал реку Кубань, а по Адыгее шел вдоль Тахтамукайского шоссе.
На участке от Джубги до Абхазии инженеры столкнулись с дилеммой: преодолевать сложный горный рельеф было долго и дорого. Тогда брат Вернера, Карл Сименс, предложил рискованное, но элегантное решение — проложить кабель по дну Черного моря.
В 1868 году в порт Сочи прибыл английский пароход «Алабама», груженный катушками медного провода, изоляторами и аппаратами связи. Работа закипела, но Черное море показало свой нрав. Частые штормы стали настоящим проклятием для проекта: обрывы произошли сначала в Керченском проливе, а вскоре после запуска крупная авария в районе Туапсе оставила на дне километры кабеля, прервав связь на всем прибрежном участке. Вернеру Сименсу пришлось экстренно спасать репутацию и деньги семьи, перенося линию на сушу — на тысячи деревянных и металлических опор.
В последние годы энтузиастам удалось обнаружить остатки сохранившегося провода под Сочи. Правда, жилы в проводе оказались не золотыми, как твердили местные легенды, а медными. Но примечательно, что 150-летний провод сохранился в морской воде и почти не проржавел.
Вернер Сименс проявил себя как незаурядный администратор. Он не только заманивал немецких рабочих на стройку в Россию большими окладами, но и устроил для проекта блестящую пиар-кампанию. Чтобы популяризировать идею скоростного телеграфа, он заказал двум молодым австрийским композиторам, Ганске и Вольбахеру, «Марш телеграфистов». Успех был ошеломительным: австрийские инженеры охотно ехали на строительство, а в светских кругах Австро-Венгрии стало модно разучивать марш и даже общаться с возлюбленными с помощью азбуки Морзе.
Сложный рельеф оказался не единственной проблемой. Инженеры столкнулись с фактором, который изначально не учли в своих расчетах, — местным населением. И если в Персии его реакция была откровенно враждебной — на строителей нападали так часто, что Сименсам пришлось нанимать вооруженную охрану, — то на Кубани казаки отнеслись к затее без агрессии. Их одолевало скорее любопытство: некоторые снимали со столбов диковинные фарфоровые «колокольчики»-изоляторы, пытаясь разгадать устройство прибора.
Настоящей головной болью для бесперебойной работы телеграфа стали казачьи фуры с сеном. Их традиционно нагружали так высоко, что не спасала даже солидная, почти шестиметровая высота опор. Торчащие из сена вилы то и дело цеплялись за кабель, приводя к обрывам. «Бисова дротына!» (чертова проволока) — возмущались казаки, для которых технический прогресс стал досадным вторжением в привычный быт. После каждого такого случая контрольные станции немедленно отправляли ремонтников, и те за несколько часов восстанавливали линию, жизненно необходимую для государственных и торговых нужд.
В то же время казачья администрация оказала проекту полную поддержку, выделяя и ресурсы, и рабочие руки — известно, что ремонтников и монтеров набирали из местного населения. Помогали и с установкой столбов: так, краевед Василий Коваленко из станицы Ивановской обнаружил в архиве предписание самого атамана Кубанского казачьего войска, разрешающее вырубку дубов в заповедном Красном лесу для нужд «британского телеграфа». Однако самой интригующей загадкой наследия линии остается распределение опор. «Престижные» чугунные столбы с фирменным клеймом Siemens Bros. London можно найти не только в крупных станицах и городах, но и в глухих местах — например, в селе Шабановском Северского района. В этом есть и горькая ирония истории: телеграф сюда провели в 1870 году, а обычное электричество, по рассказам старожилов, советская власть дала селу лишь в начале 1980-х…
«Восьмое чудо света»: Индо-Европейский телеграф как феномен и памятник
К началу 1870 года грандиозное строительство было завершено. Проект, который британские журналисты тут же окрестили «восьмым чудом света», поражал воображение: 11 тыс. километров от Лондона до Калькутты, два подводных участка и десятки тысяч опор. Согласно данным, собранным историком техники Егором Суховым, для «Индолинии» было использовано около 9 тыс. сосновых, 20 тыс. дубовых и 40 тыс. чугунных столбов.
Пробный сеанс связи состоялся в Лондоне весной 1870 года. На него пригласили политиков, журналистов и видных деятелей. Сами братья Сименс волновались так сильно, что для пробы сначала отправили сигнал в Тегеран и только потом — в Калькутту. Финальное сообщение — британский гимн «Боже, храни королеву» — дошло до Индии за 28 минут. Телеграф мгновенно стал мировой сенсацией. Эта новость дошла и до Ясной Поляны, где секретарь сообщил о чуде техники Льву Толстому. Писатель, однако, восторгов не разделил, иронично заметив: а есть ли у человечества мысли, достойные того, чтобы передавать их через континент с такой бешеной скоростью?
Еще одним блоком сведений, переданным в Калькутту из Лондона в рамках первого сеанса связи, была табель зарплат телеграфистов. К тому времени вдоль всей линии уже была выстроена инфраструктура: ремонтные бригады, линейный персонал и десятки контрольных станций, которые возглавляли британские подданные. На территории современного Краснодарского края такие станции в отдельных зданиях появились в Темрюке, Славянске-на-Кубани, Екатеринодаре, Сочи и, вероятно, в селе Шабановском, через которое проходила линия.
Служба на британском телеграфе считалась в России престижной. Помимо высокой зарплаты, все сотрудники, вплоть до последнего монтера, получали форменную одежду — идея Вернера Сименса, которая в российских условиях работала безотказно, ведь к человеку в мундире у нас всегда относились с особым уважением. Существовали и бонусы: обязательные подарки на Пасху и другие праздники. На Рождество для поднятия духа сотрудников в отделения приглашались даже проститутки, чей труд в империи тогда был легален. Взамен британский работодатель требовал железной дисциплины: готовности исполнять обязанности в любое время суток и в любых обстоятельствах, независимо от форс-мажоров, будь то пожар, наводнение или военные действия.
Открытие Индо-Европейского телеграфа серьезно повлияло на развитие связи в масштабах всего российского юга. На его базе в 1885 году в Екатеринодаре открылась контора Русского телеграфного агентства, которую возглавил известный кубанский историк Евгений Фелицын. А на рубеже веков местное отделение перешло под руководство Франца Матери, выходца из Германии, похороненного на главной аллее Всесвятского кладбища. Он оказался не просто аккуратным чиновником, но и человеком широких взглядов, ярким общественным деятелем: именно Матери инициировал проведение в городе в 1912 году Дня Белой ромашки — благотворительной акции для борьбы с чахоткой, собравшей огромную по тем временам сумму в 13 тыс. рублей. Так «Индолиния» дала толчок не только техническому прогрессу, но и развитию гражданского общества на Кубани.
Золотой век телеграфа оборвала Первая мировая война — в 1914 году линия связи через территорию вражеской Германии была разорвана. А в начале 1918 года российскую часть линии национализировали большевики, несмотря на то, что оборудование и даже земля под опорами являлись выкупленной британской собственностью. Эта юридическая тонкость нашла отражение и в культуре: герой грузинского фильма «Робинзонада, или мой английский дедушка» прячется от преследователей у чугунного столба, заявляя, что стоит «на земле короля Георга V».
В начале 1920-х, казалось, наступила короткая оттепель. Советская Россия заключила торговый договор с Великобританией, и в 1923 году Индо-Европейский телеграф заработал вновь. Юридически это оформили как концессию, но сотрудничество было обречено. Отношения между СССР и Британией оставались враждебными, и советская власть на местах активно поддерживала забастовки телеграфистов против «иностранного эксплуататора», первая из которых прогремела уже в августе 1923 года.
К концу десятилетия работать на британцев стало крайне опасно. В условиях начинающихся массовых репрессий любой сотрудник стратегического объекта, принадлежащего враждебному государству, мог быть объявлен шпионом. Значительная часть специалистов предпочла уволиться. Окончательный крест на линии поставили не только политика, но и дальнейшее развитие технологий связи. В 1931 году связь прервалась навсегда: мир вступал в эпоху радио, и проводной телеграф стремительно устаревал.
Но физическое наследие телеграфа пережило его на многие десятилетия. Опоры «Индолинии» еще стояли в полях во время битвы за Кавказ, о чем упоминал в мемуарах нацистский генерал Эрих фон Манштейн. После войны началась их централизованная ликвидация, а в 1990-е то, что уцелело, массово срезали на металлолом. Судьба не пощадила и здания контрольных станций: если в Сочи бывшее здание телеграфа стало Дворцом бракосочетания, то от станции в Темрюке сегодня остались лишь ворота.
Сегодня энтузиасты находят уцелевшие чугунные столбы в самых неожиданных местах — Красноармейском районе, поселке Новомихайловском, селе Шабановском. Пример того, как нужно относиться к этому наследию, показала абхазская Гагра: там найденный столб превратили в музейный объект с памятной табличкой.
Сам телеграф за почти полтора века, прошедшие со дня его открытия, оброс множеством мифов и легенд. Попробуем с ними разобраться. Книг об Индоевропейском телеграфе (ИЕТ) пока не написано, информацию пришлось собирать по крупицам в различных источниках в течение нескольких месяцев.
В книге Анзора Агумаа «Старый Сухум» указано, что Сименс сначала купил участок на нынешней улице Айдгылара (в советском прошлом ул. Фрунзе, в РИ — Торговая улица), где в 1869 году была построена контора Индоевропейского телеграфа. Во время русско-турецкой войны 1877–1879 годов здание конторы было разрушено, как и сама линия: повалены столбы, сорваны провода. После войны и телеграф, и контору восстановили.
1 мая 1870 года в Сухуме был открыт прием зарубежных и внутренних телеграмм.
В 1912 году в Сухуме была построена новая контора Индоевропейского телеграфа по улице Чочуа. Рядом возвели просторное двухэтажное здание для обслуживающего персонала. Оно сохранилось, сейчас это жилой дом, памятник архитектуры, по адресу: ул. Чочуа, 65.
Посмотрите какие барельефы с изображением ящериц, змей, а также фигур людей видны на фасаде! Третий этаж здания декорирован деревянными балками в стиле фахверк.
Здание телеграфа в Сухуме
Окна, выходящие на лестницы, имеют форму парных вытянутых прямоугольников со сдвижкой по высоте. Декор фасада достаточно скромный, но необычный выбор мотивов декора создает экзотичный и романтический образ.
Здание телеграфа в Сухуме
Сейчас дом по ул. Чочуа, 65 используется как жилой и разделен на квартиры. Внутри сохранились межкомнатные двери и даже деревянная лестница.
Индоевропейский телеграф в Сухуме — вид изнутри
Нам известны фамилии трех начальников Индоевропейского телеграфа в Сухуме – Меуер, Бартнет и Мартин.
Здание 1912 года в Сухуме по адресу: ул. Чочуа, 45. В нем жили служащие индоевропейского телеграфа
Первоначально линию из Джубги до Сухума прокладывали по морю на глубине 160 метров. Братья Сименсы тогда приехали в Сухум и находились на борту парохода «Нил», когда он производил укладку кабеля. Эта подводная прокладка линии в 186 километров обошлась Сименсам в 256 тысяч рублей серебром, или 333 миллиона рублей на современные деньги. Общая же сумма постройки Индоевропейского телеграфа вылилась примерно в четыре миллиарда рублей по нынешнему курсу.
В 1870 году строительство было завершено. 12 апреля из Лондона в Дели по нему передали гимн «Боже, храни королеву» и табель заработной платы будущих телеграфистов. Сигнал дошел из Лондона до Калькутты за 28 минут. Кстати эта дата спорная, есть и другая – 18 января. Именно ей датирована газета «Кавказ», в которой сообщалось, что в честь открытия телеграфа обер-инженер Кавказского отделения телеграфной станции Гельцер дал большой банкет в Тифлисе.
На следующий день после открытия Индоевропейского телеграфа по легенде в кабинет ко Льву Толстому вошел его друг Владимир Чертков.
«Лев Николаевич, вчера открыли телеграф из Лондона в Калькутту, – сказал Чертков. – Теперь за несколько минут человек может передать свою мысль в другой конец планеты!»
Толстой ответил:
«А есть ли у человечества мысли, которые надо передавать с такой скоростью?»
Фраза остроумная, вот только авторство Толстого сомнительно. Лев Николаевич был самым продвинутым русским писателем. В восемьдесят лет он освоил велосипед, а письма к друзьям и знакомым записывал на фонограф. Благодаря последней привычке до нас дошли записи голоса автора «Войны и мира». Вряд ли Лев Николаевич стал бы шутить о телеграфе и не признал, что это одно из главных достижений цивилизации своего времени.
Миф второй: до Индоевропейского телеграфа связи в Абхазии не было
В 1871 году связь через Индоевропейский телеграф остановилась. В Абхазии произошел обрыв подводного кабеля. В некоторых источниках причиной называют землетрясение, в других говорится, что землетрясений в тот год не наблюдалось. Как бы то ни было, чинить кабель на глубине тогда не умели.
Карл Генрих фон Сименс
Карл Генрих фон Сименс
Карл, младший из братьев Сименс, объявил телеграф ударной немецкой стройкой, пообещав участникам высокие гонорары. Кабель протянули через Абхазию по воздуху. 31 января 1871 года он заработал вновь.
Широко распространено мнение, что до строительства Индоевропейского телеграфа связи в Абхазии не было. Это не так. В 1862 году Ставрополь имел телеграфное сообщение с Тифлисом, а с 1863 года – с Москвой. Сложно представить, что провод прокладывали через горы, это не удалось даже братьям Сименс. Более вероятно, что линия шла по побережью через Абхазию. Соответственно, за семь лет до открытия ИЕТ у Абхазии была телеграфная связь с Москвой через Ставрополь. Сименсы для своего проекта во многих местах использовали внутренние линии государств, через которые проходил Индоевропейский телеграф. Так, более, чем вероятно, было и в Абхазии.
Телеграфное сообщение в 1870 году для Сухума было привычным явлением, но действовало оно только с несколькими городами Российской империи. 1 мая 1870 года в Абхазии появилась возможность передавать мгновенные сообщения в Европу и Азию через ИЕТ.
В 1876 году из Сухума было послано семь тысяч телеграмм. В 1877 году был поставлен еще один телеграфный аппарат, и количество телеграмм увеличилось до девяти тысяч.
Миф третий: Британская Империя выкупала землю вокруг столбов
Что же представлял собой телеграф? Это были металлические столбы, установленные на расстоянии 100–150 метров друг от друга. Высота самих столбов 3–9 метров, в зависимости от местности. Внизу на каждом столбе была выбита надпись Siemens brothers. Изначально на железные столбы крепились металлические кронштейны с изоляторами, по одному на каждый провод. Проводов было три. Но во время дождя происходило замыкание, и качество связи падало. Через несколько лет братья Сименсы изобрели то, что широко используется по сей день, – деревянную перекладину на столбе (траверсу). Дерево не проводит ток, в него можно вбить сколько угодно кронштейнов. Такие траверсы начали использовать примерно с 1883 года. На многих фотографиях Проскудина-Горского, сделанных в 1912 году в Абхазии, видны столбы Индоевропейского телеграфа.
На каждой станции телеграфные аппараты фиксировали полученное сообщение и, в случае его искажения, текст телеграммы можно было запросить с ближайшей станции.
В Абхазии после того, как провод телеграфа протянули по воздуху, появилась станция в Гагре. Временная находилась возле ресторана «Гагрипш», потом построили постоянную на нынешней улице Званба.
Great things in business are never done by one person. They’re done by a team of people.Steve Jobs
Как выглядела станция Индоевропейского телеграфа можно представить, прочтя документ 1882 года. Это список имущества сочинской станции, оно везде было типичное: стол с чугунными ножками, стальная печать, сундук для хранения денежных средств, настенные часы (на Кубани одни такие сохранились, круглые, с фирменным с клеймом «INDO-EUROPEAN TEL. С. L.». Буквы C и L означали Калькутту и Лондон, – ред.), вывеска из листового железа с надписью «Телеграф».
Существует растиражированный миф, что Британская империя выкупала кусок земли диаметром три метра вокруг каждого столба Индоевропейской линии. Поступок бессмысленный. Вероятно, эта легенда возникла по аналогии с первыми метрополитенами. Прокладчикам метро в Европе и Америке в начале XX века приходилось выкупать подземную часть земельных участников у собственников. С телеграфом все проще. Британская империя по договору разрешала странам, через которые проходила линия, использовать телеграф в своих целях. Два провода на столбах были собственно Индоевропейским телеграфом (один действующий, второй – резервный), третий тянули местные власти для своих целей. Взаимовыгодное предприятие.
Миф четвертый: сохранившиеся телеграфные аппараты в Гагре
Несколько лет Индоевропейский телеграф не приносил прибыли, потом доходы постепенно начали расти.
В 1880 году через ИЕТ было передано 42,7 тысяч телеграмм. В России, для сравнения, в том же году передано более 67 тысяч телеграмм.
Сохранилась ведомость доходов компании за 1884 год. Тогда Братья Сименсы заработали 98 тысяч фунтов (примерно 510 миллионов рублей на современные деньги). Их них общие расходы заняли 24,6 тыс. фунтов, обслуживание – 28,7 тысяч. фунтов, выплата российскому правительству – 15 тысяч фунтов. Таким образом, чистая прибыль компании составила 29,7 тысяч фунтов, или 155 миллионов рублей на современные деньги.
Вернер фон Сименс, старший из братьев, писал в мемуарах о сложностях борьбы с российской бюрократией. Чтобы придать связистам вес, он заказал для них пышные мундиры, похожие на военные, только с галунами. «Не тщеты и корысти ради, иначе их просто никто слушать не будет», – объяснял он свое решение в воспоминаниях.
До 1905 года работникам телеграфа в России было запрещено вступать в профсоюзы, устраивать забастовки, быть членами политических партий и кружков. Для женщин было еще больше запретов. Принимались на работу только незамужние или жены сотрудников компании. Было правило, если муж и жена работают в ИЕТ, и она по какой-то причине не может выйти на работу, то, в случае, если сотрудницу не заменял муж, ее увольняли без объяснения причин. Это ущемление в гражданских правах компенсировалось солидной зарплатой.
Вернер (кстати, единственный иностранец – академик РАН) изобрел буквенные телеграфные аппараты, которые заменили морально устаревшие аппараты Морзе, передававшие сообщения с помощью точек и тире. Аппараты Морзе могли передавать до пятисот слов в час, новые установки позволяли передавать до тысячи слов в час.
Миф пятый: Сохранившиеся столбы с клеймом Siemens в Абхазии
После запуска Индоевропейского телеграфа на Кавказе у братьев Сименс возникли проблемы. Местные жители развлекались стрельбой по изоляторам на столбах и постоянно выводили телеграф из строя. Англичанам пришлось нанять казаков для охраны линии. Впоследствии Вернер фон Сименс в мемуарах писал, что для охраны и быстрого ремонта провода была придумана линия караульных вышек, к которым подходил сигнальный провод. В случае обрыва линии, на вышке звенел будильник. Караульный звонил руководству и сообщал об аварии на своем участке. На место высылали ремонтную бригаду. По договору с Россией ремонтникам обязаны были давать лошадей на почтовых станциях по первому требованию.
За прошедшие полтора века ничего не изменилось. Компания Google несколько лет назад, желая сэкономить на земляных работах, протянула воздушный оптоволоконный кабель в Орегоне. Местные охотники повадились пристреливать на нем ружья. Устав бороться с обрывами, интернет-компания зарыла кабель в землю.
Во время революции и гражданской войны телеграф не работал. Связь возобновили 3 августа 1923 года.
Что интересно, ИЕТ не был национализирован, а принадлежал Индоевропейской компании.
Упоминание о нем можно найти в романе Островского «Как закалялась сталь»:
«Ледяной стужей ознаменовал свое вступление в историю тысяча девятьсот двадцать четвертый год. Рассвирепел январь на занесенную снегом страну и со второй половины завыл буранами и затяжной метелью… От мороза и вьюги обрывались оледенелые провода телеграфа, из двенадцати линий работали только три: индоевропейский телеграф и две линии прямого провода».
Островский пишет, что Индоевропейский телеграф передал новость о смерти Ленина.
Следующую новость о ИЕТ мы находим в газете «Советская Сибирь» от 25 августа 1926 года. Это сообщение ТАСС: «В 12 часов ночи на 23 августа ЦК работников связи объявил стачку индо-европейского телеграфа на территории СССР. В Одессе создан генеральный стачечный комитет. В Сухуме организован закавказский стачечный комитет. Приняты меры к тому, чтобы телеграммы «индо» не передавались по советскому правительственному телеграфу».
Видимо, специально организованная советским правительством стачка, длившаяся с 23 августа по 11 октября, послужила формальным поводом к национализации телеграфа.
Он работал еще в тридцатых годах и постепенно ветшал. Во время Великой Отечественной войны отдельные участки восстанавливались партизанами и использовались для связи. Некоторые участки продолжали эксплуатировать вплоть до 1960-х годов. На этом история Индоевропейского телеграфа заканчивается.
В интернете периодически появляются сообщения о том, что в Абхазии сохранились столбы ИЕТ с клеймом Siemens brothers. Дескать, есть такие в Гагре, в горной части Нового Афона и в Сухуме.
К столетию Индоевропейского телеграфа один такой столб установили в виде памятника в Керчи. Его случайно выкопали из земли во время дорожных работ. Сваленный, засыпанный мусором, он пролежал на обочине более полувека, прежде чем стать памятником.
Активисты из Краснодарского края долго искали такие столбы, изъездили в том числе и Абхазию, но не нашли. Два столба потом были обнаружены в лесах на Кубани. По слухам, такие столбы сохранились в Турции, где шла побочная ветка ИЕТ, и до сих пор используются.
Но два столба в Абхазии все-таки есть. Стоят они возле дома по улице Чочуа, 25, где жили в начале XX века служащие телеграфа. Но эти столбы залиты бетоном выше клейма и являются частью забора, так что исторической ценности не имеют. Вот, пожалуй, и все, что осталось от Индоевропейского телеграфа – вершины инженерной мысли конца XIX века.
Сохранившиеся столбы Индоевропейского телеграфа в Сухуме по ул. Чочуа, 45. Клейма Siemens brothers не видно, — нижняя часть столбов залита бетоном
