Эрнест Хемингуэй

Но среди ночи он проснулся и крепко прижал ее к себе, словно это была вся его жизнь и ее отнимали у него. Он обнимал ее, чувствуя, что вся жизнь в ней, и это на самом деле было так.

  Э.Хэмингуэй «По ком звонит колокол»

Первые годы писатель снимал жилье, а затем дядя Полин Пфайфер, второй жены писателя, купил им дом, построенный в 1851 году во французском колониальном стиле. Здесь Хемингуэй жил с 1931 по 1939 год.

Эрнест занялся рыбалкой и поездками на Кубу. Здесь же он продолжал алкогольничать и завел шестипалых котиков, потомки которых бродят по дому–музею до сих пор.

Хемингуэй ненавидел писателей, которые были популярнее его. Или выше. Когда кто-то выпускал бестселлер, то немедленно появлялся в следующем романе или рассказе Хемингуэя — в роли законченного мерзавца или просто идиота. Имя Хемингуэй менял, но не настолько, чтобы нельзя было угадать прототипа. Такое он проделывал с Фицджеральдом, Дос Пассосом и Маклишем. С ростом было проще. По воспоминаниям, Хемингуэй только однажды встретил писателя выше себя — им оказался Томас Вулф, протеже издателя Хемингуэя Макса Перкинса. Хемингуэй возненавидел его сразу же.

🎬 Полночь в Париже

Хэмингуэй: Я ненавижу твою книгу.

Гил: Но ты даже не прочел её!

Хэмингуэй: Если я прочту твою книгу и она мне не понравится, то я буду её ненавидеть, а если понравится, то буду завидовать и возненавижу ещё больше. Тебе не нужно мнение другого писателя.

Этот момент ревнивого отношения Хэмингуэя к другим авторам эпизодически отражён Вуди Алленом в его фильме «Полночь в Париже». По сюжету фильма писатель и безнадежный романтик, уверенный в том, что должен был жить в 1920-е годы, приезжает в Париж со своей возлюбленной на каникулы и попадает в прошлое. Встречаясь там с Хемингуэем, Пикассо, супругами Фицжеральдами, Гертрудой Стайн, он понимает, что принадлежит этому времени и хочет остаться там навсегда.

Из всех видов спорта Хемингуэй предпочитал драку. Будет преуменьшением сказать, что это увлечение не разделяли члены его семьи и друзья — за одним исключением. Джеймс Джойс, в жизни боявшийся примерно всего, обожал способность Хемингуэя решать вопросы кулаками. Друзья заходили в бар, выбирали жертву, с которой пили на протяжении всего вечера, после чего Джойс вступал с новым собутыльником в жаркий спор, разрешать который тут же вызывался Хемингуэй. Разрешение, разумеется, вело к многочисленным травмам — как физического, так и психологического характера.

Когда началась Вторая Мировая война, Эрнест не остался в стороне.

В Европу он попал в рядах американской армии и, когда войска штурмовали пляж Нормандии, летал на бомбардировщике над Францией. Как и всегда, Эрнест хотел в гущу событий, поэтому выбил у командования право участвовать в наземных операциях. Писателя поставили руководить отрядом французских партизан составом в 200 человек. Со своими бойцами Эрнест сражался за Париж, Бельгию, Эльзас, прорывал «Линию Зигфрида». За активное участие был награжден «Бронзовой звездой».

Хемингуэй, спасая раненого итальянского снайпера, попал под огонь австрийских пулемётов и минометов. В госпитале из него вынули 26 осколков. Простреленную коленную чашечку врачи заменили алюминиевым протезом. Дважды он получал ранения на охоте и чуть было не сгорел на лесном пожаре. Хемингуэй пережил рак кожи, сибирскую язву, анемию, малярию, диабет, гепатит и пневмонию. Выжил в двух авиакатастрофах. У него были разорваны почка и селезенка, сломано основание черепа – позвонок удачно сросся, позволив избежать паралича. Не проходило и года, чтобы он не получал сотрясение мозга. В последние годы своей жизни погрузился в глубокую депрессию. Ему казалось, что за ним следят агенты ФБР, телефоны прослушиваются, везде натыканы жучки, почта читается, банковские счета контролируются.